Инна Васильева. Работы с выставки к 80-летию.

В этом году моей маме Инне Васильевой исполнилось бы 80 лет. Я очень рад, что на ретроспективной выставке «НАШЕ НАСЛЕДИЕ. МАСТЕРА ИСКУССТВ УЗБЕКИСТАНА» в Центральном выставочном зале Академии художеств Узбекистана представлены некоторые ее работы из собрания Дирекции художественных выставок и частных коллекций.

Я признателен искусствоведу Людмиле Кодзаевой за информацию о выставке и многолетний труд по сохранению культуры, а моему другу Ноилю Янгалиеву за фотографии экспозиции.

«Хивинские ковровщицы» 1977 г. к., тем. Размер 80х50 см.jpg

«Автопортрет зимой» 1975 г., к., темп.


«Керамистка» 1977 г. к., тем. Размер  80х50 см..jpg

«Портрет Медата Кагарова» 1970 г., к., темп.

«Эркен» 1979 г.к., м. Размер 70х50.jpg

«Эркен» 1979 г., к., м.


«Портрет Медата Кагарова» 1970 г к., темп. Размер 60х41см..jpg

«Хивинские ковровщицы» 1977 г., к., темп.

«Сумерки»  1987 г. х., м. Размер  80х60 см..jpg

«Керамистка» 1977 г., к., темп.

«Автопортрет зимой» 1975 г.к., тем. Размер 84х53,7 см. .jpg

«Тревога» 1986 г., бумага, акварель.

 «Автопробег» 1982 г. картон, акварель. Размер 60х70см. .jpg

«Автопробег» 1982 г., картон, акварель.

 «Портрет Ларисы Даватц» 1980 г.к., темп. Размер 75х50 см..jpg

«Портрет Ларисы Даватц» 1980 г., к., темп.

«Медник Матчанов». Из серии «Нестареющие ремесла» 1974 г. литография. Размер 50х41,5 см. .jpg

«Медник Матчанов». Из серии «Нестареющие ремесла» 1974 г., литография.

«Хамро Рахимова». Из серии «Нестареющие ремесла» 1974 г. литография. Размер 50х41,5 см..jpg

«Хамро Рахимова». Из серии «Нестареющие ремесла» 1974 г., литография.


 «Тревога» 1986 г. бумага, акварель. Размер 60х70см..jpg

«Сумерки» 1987 г., х., м.

«Танец смерти»  1988 г. х., м. Размер  100х100 см..jpg

«Танец смерти» 1988 г., х., м.

«Дом,  в котором я  не живу».1989 г. х., м. Размер  80х100 см..jpg

«Дом, в котором я не живу».1989 г., х., м.


kagarov green

Бывает только в детстве

История из детства с удивительной развязкой. В нашем доме дружили все семьи (ну почти). Потому что это был Дом художников, все были знакомы. Моим другом был Тимур. Наши родители часто доверяли одного из нас друг-другу. Как-то, его отец, Эркин, повел нас в Луна-парк, чехословацкий, он тогда приезжал раз в год в город. И мы, я и Тимур, выиграли в тире (думаю, папа Тимура дал немного денег, чтобы так случилось и никто не остался обиженным) два одинаковых резиновых мячика. Мячики были отличные -- красивые и пружинящие, бледно-зеленые, с рисунком цвета хаки, словно нарисованным кисточкой по-сырому. А еще у нас был дворовой "злодей", Артем (про него и наши отношения как-нибудь расскажу), он был нас старше лет на пять. Так вот, Тимур вышел во двор с этим мячиком, мы играли. И тут пришел Артем, взял мяч и закинул его за бетонный забор. Мы пытались найти бледно-зеленый мячик, но на большом пустыре, заросшем полынью, это было нереально.
И тут у меня возникла идея. Ведь есть еще и второй мяч! Я его принес, а Юра (он был старше нас, почти такой же, как Артем) бросил мячик примерно в ту же сторону и с такой же силой. Помню в красках и словно замедленной съемке, как я сижу на бетонном заборе и смотрю, как Юра бросает мяч, как спрыгиваю, и несусь, заметив, где мяч упал в этом "поле", первым подбегаю и вижу, как два мяча лежат на развилке веток полыни прижавшись боками друг к другу. Тогда я не удивился, ведь это была моя "разумная идея", и все получилось. А сейчас думаю - какова вероятность этого события? Насколько это вообще осуществимо? Но, главное, с тех пор, я почти всегда верю в свои планы. Полагаю, этот случай повлиял на меня и мое отношение к миру.



PS я хотел найти в сети картинку этого мячика, но не смог. Поэтому просто фото этого места с другим забором и ангаром, которого тогда еще не было
kagarov green

Про шрифты

Некоторое время назад меня попросили ответить для одного сайта. Я ответ затянул, текст не пригодился. Решил опубликовать тут.

1. Как выбрать правильный шрифт?

Владимир Кричевский когда-то написал замечательную статью для журнала «Реклама», она так и называлась «Выбор шрифта». Если кратко — причиной выбора может стать что угодно. Его характер или функциональные возможности, традиции его использования или, наоборот — нарушение традиций. Он может подойти по тону, плотности, а может быть характерный символ окажется похожим на кролика или дом (это бывает важно для логотипа). Массимо Виньелли заявил, что хороших шрифтов достаточно и призвал их больше не разрабатывать. Сам он в своих знаменитых проектах использует всего 3-4. А его ученик Владимир Чайка вообще остановился на одной гарнитуре — Футура. Это личное, творческое, порой интимное дело. Мне кажется, схожее с режиссурой и подбором актеров или декораций.

2. Как дизайнеры придумывают названия для шрифтов?

Названия для шрифта придумывают, учитывая несколько факторов. Первый, конечно же, характер, образ шрифта. Или другие его особенности. Универс так назвали, предполагая универсальность применения. Имена советских шрифтов почти все функциональны — гарнитура Школьная предназначалась для детей постарше, а Букварная — помладше. Часто имена увековечивали автора — Лазурский, Фрутигер, Гилл… Но иногда название не так много говорит о стиле самих букв, ведь шрифт можно посвятить дорогому человеку или даже стране (Гельветика). Или назвать в честь кота.
Конечно же, многое зависит от возможностей регистрации названия, охраноспособности и даже маркетинга: свой шрифт с линейными оптическими иллюзиями-лабиринтами я хотел назвать Минотавром или Онлайном, но коммерческий отдел ПараТайпа остановился на Оптикуме.



Традицией для переработанных версий одной и той же гарнитуры считается название на ту же первую букву. Так футуристический Stop стал Стартом. Я же, делая свою версию этого шрифта и сильно изменив его логику, осознанно отошел от этого правила и назвал детище «Дельта» — ведь у меня даже латинская А превратилась в кириллическую Д (греческую дельту), что парадоксально для кириллизации латиницы.



3. Какие шрифты сейчас в моде? Они общие, но если вы сможете привести примеры из своей практики, было бы супер.

Про современную моду говорить сложно, ведь она настолько многообразна. Хотя заметно, что в наборных шрифтах гуманистические гротески стали заметно более легкими и открытыми, а геометрические — тяжелее, «проще» и чуть наивнее.
kagarov green

Парадокс

Задачу придумал. Представьте две бесконечные прямые линии: одна начинается здесь и уходит вдаль, в бесконечность, а другая — идет из бесконечности в бесконечность (без начала и конца). Какая длиннее?
Не могу ответить сам. Вот что меня беспокоит.

kagarov green

Старожилы вспоминают

Мой дед говорил «совсем гнилое лето». Я помню, году в 75-м, было примерно такое же: дожди через день, а то и дня три кряду. Я со своим лихославльским другом Игорем Квашенинниковым ходил играть каждый день на вечно пустое поле стадиона «Труд» (трибуна из досок в пять рядов появилась позже, а тогда были просто деревянные лавки в три ряда), одуванчики и лужи. Мы играли так: по очереди били серию из пяти ударов с 11-метровой отметки, по пять ударов в каждом «тайме». И так за все команды из чемпионата СССР. И так все туры, до победы. И при любой погоде.
kagarov green

Много хороших работ — не всегда хорошо.

#меняневзяли 2

Как всем известно, раньше интернета не существовало. Но был журнал «Реклама» — 6 выпусков в год по 24 полосы (из которых, дай Бог, 4 про дизайн). Настоящий источник профессиональных знаний (не иронизирую). И вот, я попросил родителей пересылать их мне в армию, чтобы читать не ожидая демобилизации. А в это время в журнале появилась новая рубрика «Вернисаж» — целая полоса с работами одного автора. Посмотрев публикацию со знаками какого-то азербайджанского дизайнера (нет, не Гусейнова), я решил, что мои ничуть не хуже и запросил у родителей фотографии моих студенческих логотипов, которых я сделал множество (для вымышленных заказчиков да и вообще по любому поводу). Запечатал присланное в конверт с треугольным штемпелем «Письмо военнослужащего» (его ставили вместо марки) и стал ждать прихода славы. Увы, мне пришла отписка ответственного секретаря, мол, «чтобы редакция рассмотрела вопрос о публикации, сообщите, где ваши работы были опубликованы ранее». Годы спустя, общаясь с художественным редактором журнала Василием Аркадьевичем Цыганковым, я рассказал ему эту историю и он ответил: «А я помню эти работы! Мы тогда недоумевали с Чайкой: работ много, работы хорошие. Но если он столько всего сделал, мы бы его, конечно, знали. А раз мы его не знаем, значит он не сам их сделал, а срисовал. Но зачем? Зачем срисовывать и присылать нам?». Так меня не напечатали в 86-м. До первой публикации оставалось долгих пять лет...
kagarov green

#меняневзяли

Мне сложно писать на эту тему. Дело в том, что я ни разу в жизни не нанимался на работу, не проходил ни одного собеседования (хотя сам, бывало, проводил). Первой моей работой была работа в кооперативе «Меркурий». Я тогда учился в институте и меня порекомендовали какие-то знакомые. Также по рекомендации я работал с ташкентскими издательствами и редакциями журналов. Потом, в 1992 году, Василий Цыганков пригласил меня в рекламное агентство «Гратис» и я переехал в Москву. В 94-м я сделал «ИМА-дизайн», где назначил себя арт-директором. В 2011 Марат Гельман пригласил меня в Пермь, в Центр развития дизайна, а в 2012 Тёма в Студию Лебедева. У меня даже портфолио до сих пор нет. Но я нашел пару историй, где «меня не взяли». Первая случилась в армии, когда наш полк поехал на Чернобыль, я меня оставили в охране (не могут же все разъехаться). И в какой-то момент я и четверо сослуживцев пошли к ВРИО комполка проситься на «передовую». Я не помню, чего было больше в этом поступке: желания спастись от монотонности службы или ложно понятого геройства. Но помню слова начальника — «вашу мать, вы совсем е….сь, идите на …! Несите службу товарищи солдаты!». Спасибо ему. И еще один случай, когда уже доучивался в институте и хотел перевестись из Ташкента в ЛВХПУ им. Мухиной. Тут причина была понятной, в Ленинграде училась моя девушка. Я отобрал самые лучшие работы и показал заведующему кафедрой Муравьеву. Он, меланхолично посмотрев подборку фотоотпечатков, печально сказал: «у вас хорошие работы… вы — сложившийся художник, мы вас ничему не сможем научить». И не взял. Когда-то я сожалел, а сейчас полагаю, что это был хороший поворот судьбы. И еще — много хороших работ в портфолио не всегда хорошо (кстати, вспомнил - про это есть еще одна история:).
kagarov green

Старжилы вспоминают

Году в 1974-м или 75-м, как я помню (хотя поиск события предлагает 73-й), мы с родителями встречались в Москве с маминой двоюродной сестрой (она работала секретарем замминистра культуры, что, кстати, позволяло всегда достать билет хоть в Большой, хоть на Таганку), и зашли в ресторан. Запомнилось это посещение двумя вещами. Тетя собралась рассказать анекдот и предложила мне закрыть уши. Я был сильно удивлен и смущен — мои родители никогда не просили меня так делать. Наверно, если бы они хотели рассказать что-то не по моему возрасту, то дождались бы моего отсутствия. Так я и сидел, как дурак, зажав уши и, кажется, краснея. А когда мы вышли после обеда, то меня поразили мокрые машины с грязной полосой от потопа на стеклах. Внутри салонов еще стояла вода, в ней плавали какие-то бумажки и другая мелочь. В Москве, пока мы сидели под крышей, прошел сильный ливень, а улица была в «яме».

kagarov green

Отражение

Новогодняя открытка Imadesign, 1996.



Я люблю разные ребусы, палиндромы, анаграммы. Возможно это оттого, что я часто видел процесс создания формы в гравюрах -- там же все зеркально отпечатывается. Мне это нравилось и я даже неплохо натренировался писать зеркально или вверх ногами. И даже совмещать эти условия. Помню, меня как-то попросили написать верно отраженную надпись. Это было в доме творчества Сенеж. Там была такая традиция: когда месячный заезд оканчивался, все художники делали единую работу -- один литографский камень делился на количество авторов и каждый в своем прямоугольнике рисовал и подписывал небольшую картинку. Видимо, и мое пристрастие к куче маленьких картинок на одном листе, оттуда же.
kagarov green

На луне



Папа иногда давал мне сделать что-то в материале, например, линогравюру или офорт. Давал штихели, кусочек линолеума (не такого как на полу в паспортном столе, а натурального, шершавого, светло-коричневого). Помню, я немного расстроился, когда эту гравюру напечатали в газете «Пионер востока». Там была подпись «На луне. Из серии «Космос». Эркен Кагаров, 8 лет». Я думал — ведь это сейчас мне восемь, а когда я резал — было пять!

Как выяснилось после подсчетов, на выставке не 500 работ, а 942 (или 1060, в зависимости от методики учета). Эта картинка есть на Хитровке, но она в это количество не входит (поскольку она в разделе со старыми фотодокументами), хотя мне нравится до сих пор. 16-го выставка закрывается, впереди последние выходные. Приходите.